Мария. Гл. 3. Часть 80. На приёме у гинеколога

» Мария». Глава 3. «80 – е».
Часть 80. «На приёме у гинеколога».
После случившегося в дороге Вадим сам, лично, занял для Марии очередь в больнице. Ещё утром он предупредил жену, что намерен это сделать. Они договорились встретиться в больнице после занятий. Народу там было много. Он сидел, молча, дожидаясь, когда подойдёт Маша. Женщины то и дело косились на Вадима, не понимая – что он здесь делает.
— Мужчина, кажется, Вы ошиблись кабинетом? – спросила одна из женщин в очереди.
— Я так не думаю! – ответил он ей и улыбнулся.
Ещё больше удивились женщины, когда «его» очередь уже подошла. Вадим начал пропускать в кабинет тех, кто занимал очередь за ним.
— Мужчина, так Вы идёте или нет? – спросила Вадима молодая девушка.
— Только после Вас! – отшутился он.
Пришла Мария, ждать очереди уже было не надо, да только в регистратуру ей всё-таки пришлось идти, чтобы там завели новую карточку и дали направление к гинекологу. Паспорт то у неё был!
Приходит она из регистратуры с новой, только что заведённой, карточкой и понять не может – почему все женщины в очереди смеются.
Оказалось вот что. Рядом с кабинетом женщины-врача был кабинет врача-мужчины. Гинеколог-мужчина, закончив приём, уже ушёл. Кабинет его остался пуст. В него заглянула только что подошедшая с улицы женщина.
— Ну, вот! … Опоздала! … Кто теперь меня смотреть будет? — расстроено сказала эта женщина и, обратив внимание на большую очередь у другого кабинета, добавила, — Не сидеть же теперь в ожидании такой длинной очереди?
— А Вы не расстраивайтесь, — пошутил Вадим, — я вас могу осмотреть. Заходите! … Раздевайтесь!
Когда пожилая худенькая и низкорослая женщина, очень напоминающая старушку Шапокляк, Маше рассказала это, ей что-то совсем стало не до смеха. Она строго посмотрела сначала на Вадима, а потом обвела оценивающим взглядом всех присутствующих женщин.
— Давай, заходи скорее, очередь уже давно прошла. – начал поторапливать её Вадим, улыбаясь и одновременно краснея.
Маша прошла в кабинет врача. Вадим остался дожидаться её в коридорчике вместе с хихикающими дамами.
На приёме была женщина-врач пожилого возраста. Маша сразу узнала её. О ней Маша слышала от Татьяны, той самой Татьяны, с которой когда-то жила вместе в конце первого курса, со своей однокурсницей Оксанкой. Татьяна рассказывала, что когда-то их хозяйка работала у этой врачихи в качестве семейного повара, что были и другие люди, занятые в обслуживании её хозяйства. Она даже показывала совместную фотографию хозяйки вот с этой докторшей.
— Куркулиха! – вспомнив это, подумала и без того уже расстроенная Маша.
Врач в кабинете была не одна. Рядом с медсестрой сидели на стульях ещё и студенты, среди которых Мария увидела двух парней. Она хотела, уж было, развернуться и выйти обратно, но мысль о том, что за дверью ждёт муж, и он всё равно настоит на осмотре, её задержала.
— Проходите, садитесь! … Рассказывайте, что Вас к нам привело! – сказала доктор, вглядываясь в округлившийся живот Марии.
— А что, парни тоже будут присутствовать на моём приёме? – спросила Мария.
— Это практиканты. … Они учатся. … Что тут такого? – удивилась врач.
— Тогда я, пожалуй, в следующий раз к Вам зайду! – сказала расстроено Мария и направилась к выходу.
— Так, … девушка, … если Вы стесняетесь мальчиков, они сейчас выйдут. – сказала врач и попросила парней выйти и подождать в коридоре.
— Спасибо! – сказала ей Маша.
Врач оглядела её сначала за ширмой в «парадном» кресле, а потом попросила прилечь на кушетку. Заметив ссадины и ушибы, она спросила:
— Вы замужем?
— Да!
— Муж Вас, случайно, не бьёт?
— Вы что? … Ни случайно, ни специально. …
— А что за кровоподтёки у вас тогда на лице и ногах?
— Я просто ушиблась. – призналась Маша, не вдаваясь в подробности – как и при каких обстоятельствах.
— Ну, ну! – недоверчиво сказала врач, — Мы Вас ставим на учёт. … Будете теперь у нас наблюдаться. Что ж Вы раньше не пришли, милочка?
Маша пожала плечами, стыдливо отвернулась и начала одеваться.
— Плод не шевелится ещё?!– то ли спросила, то ли резюмировала врач.
— Как это? – испуганно спросила Маша.
Врач, наконец, улыбнулась:
— Понятно. … Узнаете как – когда зашевелится!
Выписав направления на анализы и обход мед. специалистов, врач попросила показаться ей ещё дня через три, чтобы узнать результаты.
— Ну, что сказали? – спросил Вадим Марию, когда та вышла из кабинета.
— Вот, … анализы теперь сдавать надо будет!
Дома Маша гладила свой живот и пыталась вслушаться в движения внутри.
Толчки в животе она почувствовала только через неделю, после того как ещё раз сходила на приём к врачу, обрадовавшись, что результаты анализов хорошие.
— О! … Толкнулся! – восторженно крикнула Маша и, взяв руку Вадима, приложила её к своему животу.
Толчки тут же ещё раз повторились, будто плод почувствовал прикосновение рук отца.
Вадим улыбался. Он был доволен, что, несмотря на аварию, всё благополучно закончилось.
— Машенька! … Как же я тебя люблю! … Родная моя! … Как я счастлив!
Когда Вадим уходил на работу во вторую смену, чтобы не сидеть дома одной до полуночи, Маша приходила к нему на завод и там дожидалась – когда закончится его смена. Иногда она сидела в раздевалке или в другой какой-нибудь комнате и читала, готовясь к предстоящим гос. экзаменам.
— Машенька, ну что ты опять пришла? … Полежала бы лучше дома! … Почитала на диванчике! – как-то раз сказал ей Вадим.
— Вадик, так я боюсь одна дома сидеть! … Вдруг опять какая-нибудь Валька-клюшка объявится! – ответила ему Маша.
— Так ты закройся и не пускай никого!
— Не! … Я тебя тут подожду!
Вадим улыбался и уходил снова в цех. Работа ждала! Работать надо!
Вообще, Мария приходила не только потому, что боялась дома одна оставаться, она начала сильно ревновать мужа. Ей казалось, что все девушки и женщины, а их на заводе тоже было немало, неравнодушны к Вадиму. Ведь он у неё самый молодой и самый, как ей казалось, красивый!
Во второй половине беременности живот начал быстро расти. Марии нравилось это её «загадочное» положение. Теперь ей все в автобусе место стали уступать. И мужчины, и женщины. Теперь и Вадим старался с ней быть более внимательным, снисходительно прощая разные её капризы.
Одежда, что была, стала вся мала. Муж сам выбрал и купил для неё широкое голубенькое платье в магазине. Голубое, в синий мелкий цветочек, платье, из лёгкого синтетического материала, совершенно немнущегося, очень понравилось Маше.
— Значит, и правда – любит! … Вон как заботится! – думала она.
Летом, когда появилась уже первая земляника, приехав в село, Мария отправилась в овраг на поиски этих ягод. Вадим в это время был занят. Он устанавливал на крыше родительского дома новую телевизионную антенну, которую смастерил сам, своими руками. Маша собирала землянику и сразу отправляла её в рот. Очень уж вкусными казались ей эти первые ягоды. Ела она их, ела, … никак наесться не могла, … много уже съела, всё радовалась – как вкусно, как вдруг … все эти ягодки «попросились» обратно на землю.
Посмотрев на красно-белую широкую лужу, она, вздыхая и жалея зря потраченное время, вернулась обратно.
— Ну что, наелась ягод? – спросил, слезая с крыши, Вадим.
— Ага! – кивнула ему Маша.
Не стала она ему рассказывать о том, что не впрок пошли ягоды, не усвоились, не принял их организм — отказался!
— Маш, а нам ведь квартиру пообещали дать! … Валерка с начальством уже договорился! – сказал Вадим.
— Квартиру? … Свою? … Здорово!

«Мама была вся синяя и кричала от боли». Дочь пациентки обвинила врачей в ее смерти

Таких мы не берем

Надежде Праведниковой было 67 лет. Она очень хотела жить: увидеть свадьбу единственной дочери и понянчить внуков. Но 26 апреля 2020 года ее не стало. Это случилось в одной из палат Березовской центральной городской больницы.

Фото: 66.RU

Попасть в медицинское учреждение пациентке удалось не сразу, скорая приезжала к ней три раза, при этом дважды врачи не находили повода для госпитализации (Хотя по словам Елены, в СК есть документы, свидетельствующие о том, что во всех случаях ее мать не соглашалсь ехать в больницу сама. Подписала отказы. — прим. редакции). Тем временем состояние Надежды Александровны ухудшалось.

Началось все с того, что 20 апреля она почувствовала себя плохо. Боли в пояснице и левом боку не давали покоя.

Елена Праведникова, дочь Надежды:

— Я живу в Екатеринбурге, а папа был на работе. Мама вызвала бригаду скорой сама. После визита докторов она позвонила мне очень расстроенная и рассказала, что чувствует себя полной дурочкой, так как врачи ее якобы обсмеяли. Она жаловалась им на почечную колику, а те уверяли, что если бы это было так, то моя мама не могла бы ходить и каталась бы по полу от боли. Выписали какие-то таблетки и уехали.

Елена говорит, что про «почечную колику» Надежда Александровна упомянула не случайно. Она постоянно отслеживала состояние здоровья и старалась быть в курсе всего, что происходит в организме. Около года назад у нее обнаружили камень в почках, но никакого радикального лечения в виде хирургических вмешательств или чего-то подобного не назначили. Возможно потому, что размер образования был небольшим.

Фото: 66.RU

А за месяц до смерти Надежда Александровна делала УЗИ, и специалисты заверили ее, что камня якобы больше нет. Дочка вспоминает, как они с мамой радовались, когда обсуждали эту новость по телефону. Правда, дальнейшие события заставили близких усомниться в корректности этих выводов. Но об этом позже.

В течение следующих нескольких дней Надежда Праведникова продолжала терпеть боль. Вызывать скорую она отказывалась — боялась, что врачи вновь отнесутся к ее проблеме «несерьезно».

Обеспокоенный происходящим муж позвонил дочке и попросил ее приехать. «Это было уже 25 апреля. Мы с папой не могли больше смотреть на мучения мамы и все-таки вызвали скорую около часа ночи. Прибывшая бригада во время осмотра обратила внимание на то, что у мамы стоит колостома (это когда часть ободочной кишки выводят через отверстие в стенке живота для отхождения кала, слизи и газов, — прим. ред.) — последствие побежденного 24 года назад рака прямой кишки. Уже тогда от них вскользь прозвучало про какие-то метастазы в позвоночнике», — рассказывает Елена. Врачи сделали ЭКГ, померили давление, проверили сахар в крови у пациентки, потом сделали обезболивающий укол, прописали таблетки для желудка и от учащенного сердцебиения.

Елена Праведникова:

— Она очень громко дышала, а пульс был 136 ударов в минуту. Я просила врачей забрать ее в больницу, но мне ответили, мол, если бы у твоей мамы был коронавирус, забрали бы, а так куда?

Вскоре после того как врачи покинули квартиру Праведниковых, у Надежды Александровны отнялись руки и ноги, уверяет ее дочь. Близким пришлось носить женщину в туалет на руках.

В тот же день, только уже спустя несколько часов — в 19:38, Праведниковы опять вызвали скорую. На этот раз бригада, по их словам, добиралась 3,5 часа. Мужу Надежды пришлось даже бегать к подстанции, чтобы проверить, выехали к ним наконец или нет.

Фото: 66.RU

По словам Елены, врач был уже другой, а медсестра — из предыдущего состава. «Врач отвел меня на кухню и начал спрашивать, знаю ли я про мамин диагноз. Я не поняла, о каком диагнозе идет речь. На что он сказал, что у нее рак и из-за этого метастазы пошли в позвоночник. Такие выводы он сделал на основании опять же того, что она много лет назад вылечила онкологию и что у нее были жалобы на онемение рук и ног. Разговор закончился тем, что он констатировал: «Таких мы не берем». Имелось в виду, что моя мама — онкобольной человек с неизлечимой стадией и таким уже поздно оказывать помощь в больницах, что она должна просто лежать и умирать дома», — со слезами вспоминает Елена Праведникова.

На этот раз Елене с отцом удалось, уже через конфликт, добиться госпитализации Надежды Александровны.

Не бойся! Это просто горькая таблетка

Елену смутило то, что по дороге в медицинское учреждение на машине не включили мигалки и сирену, создавалось впечатление, что никто никуда не спешит. «Словно все собрались не для оказания экстренной помощи человеку, а для поездки на пикник», — заключает она с досадой.

Фото: 66.RU

В приемном покое решили определить пациентку в терапевтическое отделение, где, по словам Елены Праведниковой, лежат люди с гриппом и ОРВИ.

— Там нас встретили три сотрудницы (позже девушка узнала, что одна из них врач, — прим. ред.), которые вели себя по-хамски и обвиняли меня и родителей в том, что мы, видите ли, приехали поздно, а им теперь придется с нами возиться и сидеть до утра. Я задала вопрос, можно ли сделать маме УЗИ, на это мне ответили, что, мол, аппарат сломан и вообще непонятно, где он находится.

Фото: 66.RU

Елена старалась записывать разговоры с врачами на диктофон. Это один из расшифрованных ею кусков, на котором, по ее словам, звучат голоса сотрудников приемного покоя. (Девушка предоставила записи и в редакцию.)

Девушка утверждает, что медики оставили ее маму лежать полураздетой на каталке в каком-то проходном кабинете.

Там женщине пришлось находиться около трех часов, пока сотрудники больницы искали затерявшиеся документы из скорой, чтобы ее оформить. «Почти все происходящее в больнице я писала на диктофон. Удалось зафиксировать и то, как медработники обсуждали, какой-же все-таки диагноз указать в документах. В результате на первое место поставили рак прямой кишки, а на второе — сахарный диабет, жалобы на боли в почках опять никто не услышал», — делится Елена.

Фото: 66.RU

Еще один расшифрованный фрагмент записи. По поводу диабета Елена пояснила корреспондентам 66.RU, что у ее мамы имелись «зачатки» этого заболевания. Но сахар якобы был более-менее в норме.

Надежде Николаевне сделали рентген грудной клетки и взяли анализы. После этого ее наконец положили в палату, а дочка осталась за ней ухаживать. К тому моменту ей стало хуже: конечности охладели, ныли мышцы, а язык онемел до такой степени, что разговаривать женщина уже толком не могла. Елена успокаивала маму, говорила, что все пройдет, просто она выпила горькую таблетку. А вскоре пациентке сделали обезболивающий укол и сказали, чтобы та поспала. Сотрудники больницы пояснили, что придется подождать минимум до завтра, чтобы, если станет хуже, подключить «наркотик» (возможно, имелся в виду обезболивающий препарат для онкобольных, — прим. ред.), а максимум — до понедельника, тогда точно что-то решится.

Фото: © 66.RU

Еще один расшифрованный фрагмент записи

Заснуть пациентка так и не смогла. Наутро Елена заметила, что у родительницы уже посинели губы и грудь, температура тела казалась критически низкой. Девушка побежала к медработникам, которые решили срочно перевести Надежду Александровну в отделение экстренной терапии. Но сделать это быстро оказалось невозможно, потому что не было персонала, чтобы даже перенести ее на каталку, которая была выше больничной койки. Миниатюрная Лена с медсестрой делала это самостоятельно, а потом еще спускала вниз четыре этажа.

В новой палате женщине поставили капельницу и сделали обезболивающие уколы, а ее дочку отправили купить пеленки и памперсы.

Фото: 66.RU

— Возвращаясь из аптеки и открывая дверь больницы, я услышала, как от боли кричит моя мама. Я побежала в палату и увидела, как она изменилась. Она была похожа на сине-фиолетовый стонущий труп. У нее были выпучены глаза, и она пыталась руками ухватиться, чтобы ей помогли и протянули руку помощи в ответ. Я успела обнять ее, поцеловать, сказать, что люблю и что врачи ее спасут, а потом направилась к врачам. Один из них мне ответил, что нам вообще повезло, что ее взяли в больницу, потому что таких не берут!

В 10:30 сердце Надежды Николаевны остановилось.

Елена получила в больничном морге заключение о смерти мамы, где в качестве причин случившегося врач-патологоанатом указал септицемию, то есть заражение крови. Специалист пояснил девушке, что это было вызвано, скорее всего, гнойным воспалением почки (пионефрозом, — прим. ред.), которое развилось вследствие закупорки мочеточника камнем. Причем, судя по всему, этот процесс происходил примерно в промежутке между первым и третьим приездом скорой. Ни про метастазы, ни про онкологию в документе ничего не сказано.

Фото: 66.RU

Корреспонденты 66.RU сходили вместе с Еленой в больницу и попытались поговорить по поводу случившегося с главврачом.

Станислав Кан, главный врач Березовской ЦГБ:

— Во-первых, я хочу принести соболезнования, а во-вторых — по факту случившегося с вечера среды проводится проверка областным министерством здравоохранения и СК. Сегодня я лично повезу документы следователю. По результатам проверок все сведения, которые нужно будет довести до общественности, мы обязательно доведем.

Фото: 66.RU

— Скажите, правда, что в тот вечер аппарат УЗИ был сломан?

— Аппарат УЗИ был сломан? Я ничего не могу сказать по поводу того, что было в тот вечер. В настоящее время он работает. Сейчас я разберусь, что было в тот вечер.

— Как вы можете объяснить хамское поведение своих сотрудников, о котором рассказывает Елена?
— Я все это знаю, слышал из того, что вы (Елена, — прим. ред.) записывали. У нас также ведется видеозапись в приемном отделении, и в ходе проверки мы будем рассматривать эти записи.

— На каком основании ваши сотрудники решили, что у женщины рак и метастазы? На чем основывается этот диагноз?

Рубрики: Статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *