Жизнь в России глазами иностранца. Без купюр

Активные темы

  • Винзавод «Массандра» приватизируют (2)

    ЦарьЦарей Инкубатор 13:25

  • Машинисты спасли ту, которая не хотела спасаться (34)

    Werwolf33 Инкубатор 13:25

  • Днем сдашь тест — вечером в розыске (109)

    Shelest2000 Тексты 13:25

  • Пандемия. Коронавирус. Россия и мир. Последняя информация. Часть… (2697)

    фотий Беседы 13:25

  • разомнем мозги? такая вот задача. Определить свое местоположение (32)

    xbizzy Инкубатор 13:25

  • Штраф за нарушение режима повышенной готовности. (17)

    RaulDuc Инкубатор 13:25

  • Зверушки (524)

    FrankZleben Зверье 13:25

  • Наглядно о разнице в фотографиях между смартфоном и мыльницей (40)

    Dio575 Инкубатор 13:25

  • Ответ на «Нет настоящих женщин» (1491)

    хартманннн Тексты 13:25

  • «Да кому ты нужен». Россияне в Сети ответили Кикабидзе… (70)

    Борменталь Инкубатор 13:25

  • Карма (23)

    scouser1804 Инкубатор 13:25

  • Отказал стояночный тормоз (155)

    ЯПR Видео 13:25

  • Путин бросил ручку на стол во время совещания (272)

    ramualt События 13:24

  • Магазины, которые отличаются от всех остальных своей неповторимо… (56)

    insaider Инкубатор 13:24

  • Уроки демократии для самых маленьких (12)

    АймСкотмэн Инкубатор 13:24

— У меня вопросы по убийству мальчика педофилом, — изложил я цель своего приезда на телефон пресс-службы Следственного управления по Санкт-Петербургу. — Какого мальчика? — отозвался неприветливый голос. — Которого на днях изнасиловал и убил нелегал узбек… — У нас постоянно насилуют, убивают. Звоните после обеда и спрашивайте яснее!

В Петербурге уж так привыкли к насилию над детьми и убийству оных, что этот недавний случай остался здесь незамеченным. Даже в суде Красногвардейского района, на территории которого случилось убийство, помощники судей ничего об этом не слышали. Даже уполномоченная по правам ребенка в Санкт-Петербурге Светлана Агапитова на предложение поговорить об очередном убийстве мальчика, отмахнулась мгновенно — «звоните моему пресс-секретарю Олегу».

В ГУВД города посоветовали не раздувать тему, дабы не провоцировать межнациональных вспышек.

Вид на детскую площадку из окна подъезда, где жил педофил-убийца

Какие вспышки?! Кому тут вспыхивать? В городе каждое второе лицо с азиатской печатью. Кругом гастарбайтеры и нелегалы из СНГ. Может, это очень и хорошо – дружба народов и все такое… Худо то, что показатели криминала от этих братьев по СНГ просто чудовищные, и мы приведем их ниже.

ПРИНИМАЮТ И ПСИХОВ, И УГОЛОВНИКОВ

— Родственник мой, узбек, желает приехать в Питер на проживание, — начал я разговор с дамой-инспектором в приемной петербургского УФМС (Управление федеральной миграционной службы), — позвонил вот, просил узнать какие надобно документы?

В подъезде, где был убит мальчик, появилоось такое вот упреждение

Я, собственно, переживал не за узбекского родственника, которого у меня нету, а за покой петербуржцев и других россиян, коих в последние времена накрыла волна насилия со стороны мигрантов.

Данила обожал собак. На этом и сыграл его сосед, 24-летний Озоп Эрнапасов, чтобы заманить мальчика в квартиру.

По милицейской статистике только в Санкт-Петербурге и только за первую половину (6 месяцев) этого года иностранцы отличились по криминалу так.

«В целом отмечено 884 преступления со стороны зарубежных гостей.

От граждан:

Азербайджана – 62 (из них тяжких 31; убийств 1; изнасилований 1);

Армении – 16 (тяжких 4; убийств 1);

Белоруссии – 68 (тяжких 21);

Грузии – 46 (тяжких 30);

Казахстана – 17 (тяжких 7);

Кыргызстана – 11 (тяжких 3; изнасилований 2);

Озоп Эрнапасов

Молдовы – 52 (тяжких 14);

Таджикистана – 121 (тяжких 69; убийств 4; изнасилований 3);

Туркменистана – 3 (все тяжкие);

Узбекистана – 288 (тяжких 115; убийств 6; изнасилований 12);

Украины – 158 (тяжких 81);

Так же в Санкт-Петербурге были совершены преступления гражданами следующих государств:

страны Балтии – 4 (тяжких 1);

Афганистана – 3 (все тяжкие);

Индии – 3 (все средней тяжести).

Анна Панкина и ее сын Виталий, который отказался пойти домой к педофилу

ДЯДЯ С СОБАЧКОЙ

Мрачновато, не правда ли, только для одного российского города? А сколько еще нераскрытого криминала от иностранцев?

Удивительно, что ни одного преступления со стороны европейцев, которых мы из опаски запускаем к себе только по визам в отличие от братьев по СНГ. Не отличился на криминальном поприще даже ни один финн, коих тут в Петербурге немерено и зачастую нетрезвых.

А вот азиаты все больше кошмарят город. Петербуржцы, даже мужчины, стараются не ходить вечерами по темным улицам.

— Недавно у мужа эти … вырвали телефон, — рассказывает Анна Панкина. — Обступили толпой на улице и отняли. У нас это часто по вечерам. Освещение слабое, а эти все на одно лицо, кто их запомнит.

Анна Панкина еще не отошла от стресса. Её восьмилетний сын Виталий тоже мог попасть в лапы педофила-убийцы, но ему

повезло в тот день. Виталий и его погибший друг Данила резвились на улице. Бабушка Данилы за пару часов до убийства внука купила ему пластмассовый меч, и пацаны разили им во дворе кустарник. Тут подошел дядя с маленькой собачонкой на поводке, повосхищался мальчишеским оружием и предложил пойти к нему домой, где он покажет, как этот меч в темноте светится. Данила сразу и согласился, а Виталий, хоть и младше товарища на два года, не решился идти, хоть дядя и уговаривал. Дело в том, что именно в этот день учительница Виталия рассказывала в классе как это опасно с чужими дядями, как и с тетями, куда-то ходить и ездить.

Зазывалы в Питере рады любым гостям

— Если бы и Виталий согласился пойти, — раздумывает его мама, — мы бы детей уже никогда не нашли, и не нашли бы убийцу.

Бабушка Данилы время от времени поглядывала из окна за внуком, как это в России принято – стеречь детей и машины. Выглянули, все на месте, и вроде как успокоились на полчаса. А в это время…

И вот, не увидев внука, бабушка спустилась во двор. Когда Виталий поведал, что друг ушел с дядей в такой-то подъезд, то несколько человек, включая маму Виталия, устремились туда, милицию вызвали. Стали по квартирам звонить, начиная снизу. Никто не знал, где живет молодой мужчина с маленькой собачонкой. В одной из квартир двери открыл мужик с большой собакой на поводке, сказал, что никакого чужого мальчика у него нет. А на вопрос: можно ли осмотреть квартиру? — ответил грубо, захлопнул дверь.

— Добрались до четвертого этажа. Дверь открыла бывшая учительница Анны Панкиной. Она живет как раз под квартирой убийцы. На вопросы взволнованных людей ответила, что ничем не может помочь. Уже после на допросах в милиции та учительница созналась, что слышала наверху крики ребенка, но почему не позвонила и даже не сказала сразу о том, на это у нее объяснения нет.

Когда добрались до квартиры преступника, услышали лай собачки. Ребенок уже умирал и кричать не мог. На звонки никто дверь не открывал.

— Я сразу поняла, что кто-то в квартире есть, — рассказывает Анна Панкина. — Когда хозяева уходят, то собака лает у самой двери. А тут она лаяла издалека. Случилось так, что в этот момент пришла с улицы хозяйка квартиры и приехала милиция. Хозяйка стала нас убеждать, что там никого нет, и никакого мальчика быть не может. Мы настаивали открыть двери. Она стала изображать, что сломался замок и не может провернуть ключ. Милиционеры сказали, что сейчас выбьют двери. Тогда она отворила. Мы увидели узкий темный коридор, а в конце коридора стоял убийца. Хозяйка первая вошла в комнату и вскрикнула: «Что ты наделал!».

Данила лежал весь окровавленный. Преступник ударил его пять раз ножом.

Зазывалы в Питере рады любым гостям

УБИЙЦА ОКАЗАЛСЯ ГЕЕМ

На мои звонки в нехорошую квартиру за номером 32 никто не вышел. Соседи по лестничной площадке поведали, что хозяйка после случившегося куда-то съехала. А вообще тот убийца жил тихо и со всеми здоровался. Хотя и по роже видно, что наркоман. К тому же нетрадиционной сексуальной ориентации. Одевался, как эти геи – штаны в обтяжечку и на мужчин посматривал с нездоровым интересом. Чем он занимался никто не знает, по всей видимости торговал наркотой. А чем еще может заработать на жизнь неработающий наркоша?

— Так он жил-то здесь всего три дня, как говорят в милиции, — удивляюсь я. — Откуда сразу такие выводы? — Он жил тут год, — поправляют соседи. — Просто милиция, чтобы не подставляться, рассказывает про три дня. Она же, милиция, проверять должна, а мы участкового последний раз видели еще в советские времена. И вот только сейчас узнали после убийства, что участковый у нас женщина. То ли узбечка, то ли таджичка.

Действительно, как я потом не пытался сам отыскать участковую Дину Динаровну, звоня ей по 10 раз на дню – бесполезно! После убийства, сказывают, участковая, прошла по квартирам и всем советовала детей до семнадцати лет вообще не пускать на улицу. Особенно девочек. Много случаев в Петербурге, когда к одинокой девушке подъезжает автомобиль с южанами, просят её показать на карте как проехать туда-то, запихивают в машину и по газам…

Дожили! Представитель власти — за которую народ голосует и которая обязана защитить – может лишь предложить держать детей под замком. Иначе изнасилуют и убьют!

Убийца 24-летний Озоп Эрнапасов жил с хозяйкой квартиры вроде как по любви. Она вдвое старше его, алкоголичка. Чем занимается, тоже никто не знает. Однажды видели, как этот Озоп сидел на лестнице и плакал, а пьяная хозяйка квартиры целовала его в макушку и утешала.

Потом на допросах убийца оправдывался, что, дескать, в детстве его самого изнасиловали, потому он и стал больным на голову и надо бы ему полечиться. Может, его полечат и выпустят, не берусь гадать. Тут вопрос в другом – жить сегодня в России страшно. Страшно в первую очередь за детей, за женщин. Если вы кликните в Интернете «узбек изнасиловал» — вывалится огромный перечень криминальных сводок на эту тему. Поменяйте узбека на таджика, на армянина, азербайджанца и прочих ближайших братьев, получите чудовищную картину.

У Анны Панкиной помимо Виталия еще двухлетний сынишка. Главная задача родителей – как-то бы сберечь детям жизнь как можно на дольше. Анна и ее муж Максим коренные петербуржцы. Живут в коммуналке. На четверых комнатушка метров, примерно, восемь. Кровати двухъярусные.

— Почему, — спрашиваю, — у коренных так плохо с жильем? — Это вопрос к нашей власти, — отвечают родители.

С худым жильем еще можно как-то мириться, но вот примириться с мыслью, что жизнь твоего ребенка постоянно на волоске, тут уж, скорей рехнешься.

— Большинство питерских женщин такие угрюмые и совсем не следят за собой, — рассказывает Ирина, консультант по красоте. — Им наплевать на свой внешний вид. На лицах усталость и безнадега.

И это понятно. В таком криминальном городе с радостью на лице разгуливать может разве что дура конченная.

Из этого окна педофил высматриал своих жертв

С Ириной мы познакомились в том же УФМС, куда она пришла за гражданством. Три года назад Ирина приехала с Узбекистана с мужем армянином и двумя детьми. Живут нелегально в общаге для гастарбайтеров. Там, по ее словам, множество нелегалов. Иногда по ночам приезжает ОМОН с облавой. На стуки в дверь Ирина выходит с ребенком, плачущим на руках, и улыбается своим русским лицом. По этой причине у нее не спрашивают даже документы. Других нелегалов запихивают человек по сорок в фургон и увозят на несколько часов в отделение. После они все возвращаются и продолжают жить. Как нелегалы договариваются с милицией, то Ирине неведомо. Можем только догадываться.

В Петербурге по центру города всюду разгуливают зазывалы бомжеватого вида с плакатами: «Временная регистрация для граждан РФ, СНГ и дальнего зарубежья. Постоянная прописка. Разрешение на работу, оформление на любую фирму. Обмен паспортов. Приглашения, визы. С личной явкой и без. Спецпредложение оптовым заказчикам…».

Подошел к одному мужичку, спросил:

— Много желающих в Питере прописаться? — О! Так и прут! Так и прут! — отвечал он, — особенно черные! Желаете прописаться? — Желаю.

Мужик самолично привел меня в конторку на Невском. Эти конторки чем хороши – они делают не только временное проживание, но и разрешение на работу! Наедине с инспекторшей я опять завел песню о родственнике узбеке с расстройством психики и судимом. Девушка позвонила куда-то и радостно сообщила, что никаких проблем! Моему другу надо лишь сдать анализы и еще там пара медицинских формальностей. Никаких психиатров! Все это моему узбеку обойдется в 12 400 рублей.

— За эти деньги мы как бы примем вашего родственника к себе на работу с коммерческой визой на год. Потом он как бы уволится. Но у него будет пластиковая карточка – годовой патент на работу. Ему не надо будет откупаться от ментов и он с этой карточкой может трудоустроиться куда пожелает.

То что мой псих кого-то зарежет в Питере, девушку ни капли не волновало. Главное, получить с него 12 400 рублей. А там он пусть хоть наркотиком торгует по школам, хоть насильничает.

На площади Восстания уже сами узбеки ходят с плакатами и делают разрешения на проживание узбекам. И здесь я заговорил про друга. Про то, что он классный повар, но есть у нас опасение, что он по анализам не пройдет венеролога. Меня успокоили, что анализы здесь проходят все. Не с первого, так со второго раза, но уже за дополнительную плату. А если уж там совсем хреново, то анализы за моего узбека может сдать и другой узбек. Узбеки для русских все на одно лицо. А ежели у дружка моего есть деньги, то можно его и женить на петербурженке за прописку. Приличная женщина стоит недорого, тысяч от сорока. Неприличная гораздо дороже.

Почему? С приличной он заключит брачный контракт и по разводу ему жилплощадь не достается. А вот с алкоголичкой и наркоманкой есть множество выгодных вариантов.

Да уж, алкоголички, они ж не живут подолгу. То пойлом отравятся, то грибами…, а при нынешней работе милиции кто будут там разбираться?

«ЖИВИ ЕЩЕ ХОТЬ ЧЕТВЕРТЬ ВЕКА, ВСЕ БУДЕТ ТАК, ИСХОДА НЕТ…»

Мне скажут, не каждый мигрант преступник, и будут правы. Но правда в том, что вместе с порядочными мигрантами к нам лезут из всех щелей грабители, наркодельцы, насильники и убийцы. При расхлябанности и продажности наших властей им в России просторы для криминала.

О чем говорить, если даже участковые милиционеры перестали ходить по квартирам? В идеале, если бы та участковая Дина Динаровна раз в полгода посещала людей, ей бы, конечно же, рассказали, что в квартире алкашки Светы поселился какой-то тип с наркоманской рожей. И не было бы убийства мальчика. «А, может, та участковая и пристроила сюда земляка?» — гадают соседи. Про то не знаю, но я говорю – в идеале стране нужны хорошие участковые, как и всякие прочие представители власти. Преступность этническая и доморощенная распущена ровно настолько, насколько бессильна власть супротив ее.

Во славу карательных органов Петербурга надо сказать, что они обезвредили и заточили практически всех скинхедов после громкого убийства таджикской девочки. Дело-то было на контроле, на самом Верху!

И ныне ни детям мигрантов, ни им самим ничто в Петербурге не угрожает, кроме насилия со стороны других мигрантов. Значит, могут работать органы, когда им прикажут.

Мое хриплое и далеко не первое вяканье по поводу очередного убийства какого-то русского пацана, разумеется, не подымет на дыбы силовые структуры. Я даже думаю, ни участковая Дина Динаровна, ни ее начальники из 52 отдела милиции, отказавшиеся наотрез со мною встречаться, не будут уволены. И вопрос: как спасать детей и себя? — повисает в воздухе.

ВЗГЛЯД С ШЕСТОГО ЭТАЖА

А мы не боги. Но пока и не люди.

Ну вот опять. И кровь закипает, и жилы холодеют, и, не скрою, на волне эмоций очень жаль, что милиция приехала настолько вовремя, чтобы спасти урода от праведного гнева, и не настолько, чтобы спасти ребенка. А, извините, так вызвали. Они что смогли, то сделали. Они не боги. И даже не его воинство. А наше. И мы — тоже не боги.

Но сердце все равно гнетет. Что не предотвратили, что допустили, что не спасли. Вопрос не к той милиции, которая приехала по вызову. А к той, которая могла (и должна была) не допустить. К участковым, которые должны знать все, что у них делается.

А самое страшное — даже и их можно оправдать. Хотя бы им самим. Во всяком случае, они сами это наверняка сделают. Большая нагрузка, гигантское количество отчетов и подотчетный контингент, который ну никак не хочет идти на контакт. И это не говоря уже о том обстоятельстве, что на очень многих местах участковых уполномоченных находятся люди, мягко говоря, приезжие в столичные мегаполисы и помогающие своим землякам. А с учетом того, что в свете реформы нагрузка на участковых еще возрастет, а количество отчетов не уменьшится, в реальной жизни за порядком они станут следить еще меньше, чем сейчас.

Вот вопрос: и что тогда нам все делать в условиях, когда государство не может обеспечить если не неотвратимость за преступления, то их профилактику? Да ладно, говоря честно, неотвратимость никого не волнует. Нам надо, чтобы с нашими детьми ничего подобного не случалось. А государство не может этого обеспечить. А сами мы — равнодушные уроды, как та соседка этажом ниже, которая все слышала, но не позвонила.

Что тогда?

Тогда остается только один путь. Нам надо узнать о каждом из соседей максимум возможной информации и донести ее если не до участкового, то до старшей по подъезду. Нет ничего страшного в тех, кто снимает жилье, если это нормальные люди. Которые к тому же готовы вместе с нами поддерживать порядок. Нам надо в идеале наладить — хотя бы через тех же старших — связь с участковыми. Надо, чтобы в каждом подъезде был актив, готовый помочь соседям. Надо знать, кто где живет, кто где работает. В этом нет ничего предосудительного. Тем более в условиях нашей страны.

Нам надо в конце концов стать гиеновыми собаками, в стае которых каждая взрослая заботится о любом детеныше. Чтобы потом стать людьми.

Иного пути в нашей стране не существует. А там, смотришь, и государство подтянется.

Александр ГРИШИН

Почему нормальные люди повально бегут из России?

Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков блога Навального не читал, но выразился в том смысле, что там все ерунда. Так сказать, не читал, но арестую.

Сначала позвольте мне маленькое отступление.
Самое первое ощущение от России у меня в последние годы: из России уезжают люди. Из России уезжают русские, и ее заселяют таджики, но это уже отдельная история. Вокруг меня уезжают все. Если позволяет состояние — уезжают сами. Знакомый бизнесмен говорит: «Все, жить перебираюсь в Болгарию. Бизнес будет в России, а жить буду в Болгарии. Я не могу жить в унижающих человека условиях. Одни пробки чего стоят».
Очень часто уезжают те, кто заработал немного денег и не выдерживает в этой среде. Бизнесмен из Перми улетает из России, говорит мне: «Все, я больше не могу. У меня фабрика производила чулки-носки, стояло новое оборудование, работали три сотни человек. Меня вызвали в адмнистрацию и говорят: “Почему они работают в неурочное время?“. К черту. Оборудование уезжает в Узбекистан, фабрику сдаю под склад, буду стричь купоны и жить у моря».
Уезжают те, у кого профессия позволяет. Айтишник летит на Кипр, говорит: «Я здесь работаю, здесь есть солнце и нет пробок».
Я приехала в Литву: мой любимый писатель Макс Фрай, она же Светлана Мартынчик, перебралась четыре года назад в Вильнюс и о Москве вспоминает с ужасом. Кстати, это к вопросу о необыкновенном притеснении русских в Литве. Борис Акунин на митинги прилетает из Франции. Андрей Мальгин перебрался в Италию и оттуда ведет один из самых лучших российских блогов в ЖЖ. Антон Носик живет наполовину в Индии.Кого держит в России бизнес — усылают родителей. Детей.
Едут не только молодые, это само собой. Приятель, уже немолодой человек, работает 24 часа в сутки, чтобы иметь доход 3 тыс. долл. в месяц, расказывает, как жена с ребенком будут жить в домике в Бретани, и какая там школа хорошая, и насколько продукты дешевле.
Я об олигархах не говорю. Я о путинских дружках не говорю. Понятно, что гражданин Финляндии Тимченко живет на вилле в Швейцарии, а главы госбанков плавают на собственных яхтах. Я о том, что на наших глазах каждый, кто самостоятельно зарабатывает, в той или иной степени покидает Россию, и, заметим, львиную часть заработанных денег он тратит на дом за границей.
Причина проста: Россия при Путине стала страной, непригодной для проживания. Мы — страна третьего мира.
Первое, что происходит с человеком, когда он прилетает из-за границы в Москву — он попадает в пробку. Это совсем другая пробка, чем за границей. Пробка в Нью-Йорке означает, что при свободной дороге тебе полчаса до JFK, а если час пик, то надо закладывать час. А пробка в Москве означает, что, может, понадобится полчаса, а может, четыре. Проблема не в количестве времени, проблема в неопределенности. Ты точно знаешь, сколько времени едет нью-йоркская или тель-авивская пробка, но ты не знаешь, сколько едете московская. Если Путин куда-то поехал, можно простоять шесть часов, как с куста. Есть еще два города в мире, где похожие пробки. Это Мумбаи и Каир. Но это города в странах третьего мира с чудовищным популяционным давлением. Москва — это город третьего мира.Ты едешь в пробке и видишь гаишников. Я их не видела ни в одной стране мира, кроме России и Боливии. Ты видишь оккупантов, которые стоят по обочинам и, не стесняясь, собирают с населения дань. Это знак абсолютного рабства. Ты приехал из свободной страны, и первое, что ты видишь — стада дорожных вшей, сосуших деньги с машин.
Недавно я проехала в машине от Петрозаводска до Москвы. По дороге я не видела ни одного дома, в котором можно было бы жить. Ни одного. Потом я поехала на машине по острову Пуэрто-Рико. «Нищие пуэрториканцы» — был такой штамп 50-х годов. Остров небольшой, но километров 300 мы за рулем проехали. На протяжении этих 300 км я не видела ни одного дома, в котором жить было бы нельзя. Прекрасные двухэтажные дома, увитые зеленью, со всеми удобствами. Что Пуэрто-Рико! Это все-таки часть США. Едешь по острову Гренада, дом каждого чернокожего крестьянина с двумя гвоздичными деревьями и парочкой какао во дворе — заглядение.
Мы живем хуже, чем страны третьего мира. Люди уезжают, потому что от этих вещей не отгородишься. Можно на заработанные деньги сделать отличную квартиру, но ты из нее выходишь и попадаешь в заблеванный подъезд. Можно построить очень высокий забор на Рублевке, но твои дети выходят за этот забор, садятся в машину — и в них на встречке влетает какой-нибудь майор из управления «К».Вот этот чудовищный разрыв в уровне жизни не между Россией и США, а между Россией и Гренадой, Россией и Литвой, Россией и Китаем — все это произошло на наших глазах при Путине. При Путине Россия получила 1,5 трлн нефтедолларов и практически не построила дорог. Китай за это время строил по 5-6 тыс. км хайвеев в год и обладает сейчас второй по величине дорожной сетью после США.
При всем при этом постоянно слышишь о каких-то фантастических тратах на самые безумные проекты. В России нет асфальтированной дороги, соединяющей Москву и Владивосток. С трассы Чита-Хабаровск, по которой проехался Путин на желтой «ладе», после его проезда сняли асфальт. К его проезду положили, потом сняли. Зато ты слышишь, что открыт мост на остров Русский. Два моста общей ценой 2 млрд долл. до острова, где живет 5 тыс. человек и где нет источников воды. В Китае в ту же цену обошелся мост через залив Чанчжоувань длиной 35,6 км. У нас снесло город Крымск. Это катастрофа, которая может случиться только в стране третьего мира. Две ее составляющие: нахаловка, выстренная в пойме реки, которую затапливало четыре раза за последние десять лет. И чиновники, которые, получив за 4 часа предупреждение о потопе, просто не сделали ничего. Это — чистый Гаити. Рядом, в том же Краснодарском крае, на безумные, бесполезные и сверхдорогие олимпийские объекты тратят миллиарды. Рядом построили совмещенную автомобильную и железную дорогу от Адлера до Красной поляны за 242 млрд рублей. Это единственная в мире одноразовая железная дорога. Ее единственное назначение: во время зимней Олимпиады обеспечить перевозку пассажиров к Красной поляне. Ни до, ни после она не понадобится вообще. Тот пассажиропоток, который поедет в любое другое время в Красную поляну кататься на лыжах, полностью перевозится автомобильной дорогой.
242 млрд рублей. Вопрос: сколько раз за эти деньги можно было отстроить город Крымск, чтобы люди жили не в пойме?
А теперь я перехожу к сути дела. Из России бегут люди. Кто может, бежит сам, кто не может, вывозит детей и родителей. Они знают, что в путинской России жить нельзя. Зарабатывать деньги в ней можно, более того, нигде в мире нет таких норм прибыли, как в России. Но жить — нельзя. Россия перестала быть приспособлена для жизни. Мы превратились в страну третьего мира с точки зрения инфраструктуры и безопасности. У нас нет нормальных школ, больниц и университетов. Любое соприкосновение с государством требует денег, нервов и бумаг, и все больше и больше. Буквально любая часть свободного жизненного пространства заполняется бюрократическими инструкциями, как в запертой комнате кислород вытесняется углекислым газом.И вот когда люди, которые устроили России кирдык, объясняют нам, в чем проблема, они говорят: «Это потому, что вокруг враги». Запад нас не любит. Видимо, это Запад затопил Крымск. Агенты Запада пробрались в его администрацию и вредительски не сообщили жителям о потопе. Видимо, это Запад снял асфальт с дороги после проезда Путина и, вражески внедрившись в черепушки чиновников, побудил их строить мост в никуда на остров Русский. Видимо, это Запад расставляет гаишников-оккупантов на въездах в Москву и это агенты ЦРУ облучают путинских чиновников, чтобы те воровали миллирады. Их облучают, они воруют.И тогда у нас у всех рождается тот же вопрос, который родился у Алексея Навального: если виноват Запад, то чего же Бастрыкин покупает дом на Западе? Почему же тогда гражданин Финляндии Тимченко живет в Швейцарии?
Ни к кому другому у меня вопросов нет. К человеку, который за три тысячи долларов убивается, чтобы его жена и ребенок жили во Франции, у меня вопросов нет. К бизнесмену, который говорит: «Зарабатывать я буду здесь, а жить в Болгарии», — нет. Но к людям, которые на моих глазах убивают Россию, рассказывая, что это делает Запад, и сами же при этом покупают себе дома, виллы и яхты на Западе, у меня вопросы есть.
Игорь Шишков

Рубрики: Статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *